23:25 

Хроники Зеленого Драгуна. Часть 2

Irbis_light
Te quiero, amigo
Название: Хроники Зеленого Драгуна
Автор: Irbis_light
Фандом: Исторические события
Пэйринг: Джон Андре/ Банастр Тарлтон
Рейтинг: NC-17
Описание: Cобытия происходят в разгар Войны за Независимость американских колоний от их метрополии – Великобритании. Главный герой повествования – Банастр Тарлтон, молодой, деятельный британский офицер, которому суждено стать карающим бичом Юга, «Мясником Каролины», «Кровавым Беном», «охотящимся леопардом». Но так ли все однозначно? Только ли американская земля изнемогала под гнетом беспощадного Тарлтона, содрогалась под ударами копыт его конницы и была распята зверским насилием этого хладнокровного и циничного англичанина? Или, быть может, враждебная земля и чужак-завоеватель взаимно обрекали друг друга на адовы муки. И у кого, в таком случае, было неоспоримое преимущество в этой заведомо неравно борьбе?.. Но, все же, британский лев, познавший вкус поражения, не обернется жалкой побитой дворнягой и, до конца оставаясь верным долгу, не позволит мятежникам пускать «Юнион Джек» на портянки. Часть вторая, в которой Тарлтон сталкивается трагическими потерями и тяготами войны после взятия англичанами Чарльстона.
P.S. Картинки, как всегда, не мои)
II

Он человек был — человек во всем;
ему подобных мне уже не встретить.
(Уильям Шекспир «Гамлет»)

Южная Каролина, Чарльстон, май 1780г.
Алисия Фэрроу взлетела по ступенькам, стремительная и легкая, как весенняя бабочка. В холле губернаторского дворца она на мгновение задержалась, чтобы бросить на себя взгляд в одно из огромных богато украшенных зеркал. Легкомысленная улыбка и яркие шелка безумно шли этой живой и смелой миниатюрной девушке. На щеках ее играл природный румянец, а блестящие темно-каштановые волосы были уложены в элегантную высокую прическу. Ничуть не жеманясь, как иные напудренные до кончиков ушей леди, Алисия задорно подмигнула своему отражению и, гордо вскинув голову, направилась в зал торжеств.
В просторном парадном зале пахло весенними цветами, и сквозь открытые окна втекал упоительный свежий ветер, приносивший с собой запах моря и нежное благоухание жимолости. Любезно отвечая на приветствия знакомых, леди Фэрроу вплыла в зал и, покрасовавшись несколько минут в центре всеобщего оживления, направилась к двум кавалерийским офицерам в дальнем конце комнаты. Поглощенные беседой джентльмены в зеленых мундирах королевских драгунов не сразу заметили приближение Алисии. Затем один из них, как будто почувствовав ее взгляд, обратил в сторону леди строгое, красивое лицо. В его холодных серых глазах мелькнуло узнавание, и они потеплели. Губы офицера тронула легкая улыбка, когда девушка протянула изящную руку, совершив безупречный книксен.
читать дальше

@музыка: Пикник "Прикосновение"

@темы: слэш, исторические личности, драгуны, британцы, Банастр Тарлтон, Banastre Tarleton, творчество автора

URL
Комментарии
2015-03-26 в 23:30 

Irbis_light
Te quiero, amigo
- Что-то ты сегодня рано, - мрачно отметил Тарлтон, бросив на Хангера короткий взгляд. – Рандеву не удалось?
- Что ты, друг мой, я ведь не бессердечный чурбан, - воскликнул драгун, вскакивая с пола, - как я мог оставить тебя одного в такой ужасный день?! В штабе ты был погружен в дела, поэтому я и не беспокоился, а сейчас ты остался один на один со своим несчастьем и, поверь, тебе нельзя замыкаться в себе, уходить от реальности и изводить себя тяжелыми раздумьями. Я подогрел грог с апельсиновым ликером, да что там, запасся всеми видами исцеляющих душу снадобий. Даже о компании для нас позаботился. Да-да, это самая лучшая компания, бессловесная, кроткая, благодарная и бесконечно искренняя.
Хангер широко улыбнулся и потрепал по загривку одну из своих собак.
- Тогда, я надеюсь, что данная любезная компания с пониманием отнесется к тому, что я очень устал и безвременно покидаю сие приятное общество, и отправляюсь в опочивальню.
Услышав это заявление, Хангер сделался растерянным, если не сказать огорченным.
- Ты что же…сможешь сейчас вот так запросто уснуть? – Обескуражено пробормотал он вслед удаляющемуся Тарлтону. – А как же сеанс психотерапии?
- Давай его перенесем, Джордж. Приятного вечера тебе и всем твоим очаровательным компаньонам, - снисходительно бросил полковник, отворяя дверь своей спальни.
Майор разделил свой поздний ужин с бродячей артелью, так доверительно льнущей к нему. Изрядно угостившись припасенными «лекарствами», он принялся придумывать звучные имена с аристократическими фамилиями своим четвероногим собеседникам. А затем, вдохновленный безграничным благоволением высокопоставленных леди и джентльменов, он принялся с выражением декламировать лирические стихотворения. И, надо сказать, такого успеха выступления Хангера не имели давно. Были ли тому причиной колбаски или неотразимая харизма прирожденного оратора, но глаза слушателей блестели слезами умиления, а кое-кто из них даже, впадая в экстаз, испускал восторженное поскуливание. Закончилось все тем, что Хангер, сидя в обнимку с черным пуделем, затянул гимн родного Легиона. И после продолжительных возлияний во славу Англии и короля, он вспомнил, наконец, про Тарлтона и его тяжелое душевное потрясение.
Поднявшись на ноги, драгун осторожно подошел к двери в покои друга и, затаив дыхание, прислушался. То, что он услышал, заставило его насторожиться, приглушенные звуки были похожи на тяжелые мучительные стоны. Хангер отворил дверь и тихо вошел в спальню. Полная луна светила в большое арочное окно, рассеивая мрак серебристо-голубым сиянием. Неверный свет лился на широкую не расстеленную кровать и освещал покоившегося на ней спящего мужчину. Тарлтон тяжело, судорожно вздохнул, но не проснулся. Он был полностью одет, даже мундир его оказался наглухо застегнутым. Джордж Хангер покачал головой, так это было не похоже на его педантичного и чопорного командира, всегда собранного, сосредоточенного и серьезного не по годам.
Хангер приблизился к кровати и осмелился присесть на ее край. Тарлтон заворочался во сне, бормоча что-то невнятное, затем исступленно застонал, судорожно сжимая покрывало, и прошептал: «Джон». Как бы ни был пьян Хангер, но в его сознании молнией сверкнула ошеломляющая догадка, что сегодня этот гордец потерял больше, нежели просто друга. Снедаемый любопытством и еще каким-то неясным, но не менее томительным чувством, драгун подался вперед, облокотился о кровать и склонился над спящим. В состоянии почти абсолютного покоя, когда разгладились малейшие складочки и морщинки, в мистическом лунном свете лицо Тарлтона казалось поистине совершенным. Хангер принялся заботливо расстегивать пуговицы на вороте его мундира и развязывать шелковый галстук. Даже после этих манипуляций с его облачением Тарлтон не проснулся. Тогда, повинуясь дерзкому и неконтролируемому желанию, майор окунул руку в мягкий шелк волос, разметавшихся по покрывалу, провел ладонью по щеке, коснулся шеи и ключиц.
В отличие от большинства мужчин Джордж Хангер был предельно честен с собой в вопросах сексуального влечения и не стыдился признать в себе определенный вкус к особой мужской красоте. Вожделение к субъектам одного с ним пола Хангером овладевало не единожды, и, надо сказать, далеко не всегда оно оставалось неутоленным. Молодой драгун пробовал запретный плод ни раз, но Тарлтон был слишком хорош для него и так недосягаем, что он даже не смел помышлять о попытках склонить его к близости.
Однако эта ночь разбила все разумные запреты. Хмель заставил позабыть об осторожности, а покорная неподвижность надменного Адониса воспламенила естество дьявольской страстью. И Хангер наклонился к нему, дрожа всем телом от едва сдерживаемого возбуждения, дыхание его было горячим и прерывистым. Красиво очерченные губы соблазнительно приоткрылись перед драгуном и он, окончательно потеряв голову, приник к ним в жарком поцелуе. Но сладкий момент этого безумного торжества был мимолетным, и Хангер не сумел им насладиться сполна. Он опомниться не успел, как оказался перекинутым через кровать и скорчился на полу, мучительно хватая ртом воздух.
Ощутив чужое дыхание и чужой запах вместе с прикосновением требовательных губ, Тарлтон мгновенно пришел в себя от странного сна. Распахнув глаза и увидев лицо Хангера перед собой, он среагировал незамедлительно. Стремительно перекинул майора через кровать, он бросился на него, придавил к полу и прижал кинжал к его шее.
Хангер бледный, как полотно, лежал на спине и нервно усмехался. Холод стали и леденящая ярость в серых глазах полковника намертво пригвоздили его к полу.
- Я хотел только компенсировать боль в твоем скорбящем сердце некоторым количеством земных и грешных удовольствий. Если ты считаешь, что за это твой развратный приятель повинен в смерти - твоя воля, - прошептал он, все еще тяжело дыша. - Но я не раз говорил тебе, что "это" обычно помогает унять бурю в душе. Даже сильным людям полезно уступать тайным слабостям.
Тарлтон, настороженно всматривавшийся в его лицо, брезгливо поморщился.
- Твоя философия годится лишь для самого низкопробного борделя, - процедил он.
- Ты знал, каков я, друг мой, когда приближал меня к себе, разве я скрывал свою порочную природу? – Вызывающе выплюнул драгун. - Позволь мне утолить твою печаль и ты увидишь, что моя философия делает жизнь проще и лучше. Удовольствия всегда лучше страданий, а свобода предпочтительнее оков, так зачем ограничивать себя и напускать на себя этот ледяной, глубоко апатичный вид. Как можно победить порок, если страшишься даже принять его вызов? Ты считаешь себя выше всего этого, чище, благороднее, но ты лишь заложник своих собственных заблуждений, скованный по рукам и ногам собственными принципами.
- Вставай и уходи прочь, пока я не вырезал твой грязный проспиртованный язык. Ты - мой друг и тем печальнее то, что ты рассуждаешь как блаженный, оправдывая примитивнейшую дикость своего существования, - гневно выкрикнул Тарлтон, вскакивая на ноги и указывая острием кинжала на дверь.
Хангер медленно поднялся и произнес с затаенной обидой:
- Твой обожаемый Андре недолюбливал меня, не так ли, считал недостойной для тебя компанией? Или может быть боялся, что мое влияние пагубно скажется на его неприступном друге, которого он приберегал для себя?
- Что ты сказал? – Угрожающе прошипел Тарлтон.
Хангер скривил губы в циничной усмешке, дерзко глядя в пронзительные глаза полковника.
- Не переигрывай, изображая из себя рыцаря без страха и упрека, я пришел в эту комнату, привлеченный твоим полным томления голосом повторяющим имя Джона Андре, - грубо заявил он.
Тарлтон застыл в безмолвном оцепенении, пристально глядя на Хангера. Рука, сжимающая оружие, безвольно опустилась, на лице появилось странное выражение какой-то беспомощности.
Майор в отчаянье обхватил голову руками и с глухим стоном осел на пол.
- Какая же я свинья, Бен, позволь я воспользуюсь твоим «Лазарино», бесчувственная тварь недостойная жизни. Будь я проклят! - В исступлении всхлипывал он, обшаривая прикроватный столик в поисках пистолета.
- Прекрати. Успокойся! – Прикрикнул на него Тарлтон.
- Я ведь, считай, и не пьян, - пробормотал Хангер, глядя на друга снизу вверх с выражением хмельного раскаянья на широком лице. - Ты во всем прав, друг мой, я испорченный тип, дикарь, позорящий мундир и гордое имя сына Британии. Увы мне, беспринципному, беспутному ублюдку. Я - ничтожество, полнейшее ничтожество.
Словно раздавленный грузом собственных обличительных слов, драгун бессильно привалился к кровати и угрюмо уставился в пустоту.
***

URL
2015-03-26 в 23:31 

Irbis_light
Te quiero, amigo
На границе между Северной и Южной Каролиной, возвышенность Кингс Маунтин, 7 октября 1780г.
Мятежники взяли плато совсем недавно, казалось ружейный дым еще окутывал Кингс Маунтин сизой дымкой и эхо от выстрелов дрожало в воздухе. Однако это едва ли могло послужить утешением драгунам, которые прискакали на помощь своим соратникам, ведь битва была окончена.
Майора Фергюсона нашли на склоне возвышенности, которую он удерживал со своими людьми, окруженный ополченцами со всех сторон. Откинувшись на большой плоский камень, застыл бесстрашный шотландец, израненный множеством вражеских пуль. Рядом с ним в темной луже крови валялся его знаменитый серебряный свисток. А чуть в стороне в изодранном до неузнаваемости платье лежало то, что некогда было женским телом, а ныне - лишь окровавленным куском плоти. Глядя на то, что патриоты сделали с этой лоялисткой, любовницей Патрика Фергюсона, оставалось только надеяться на то, что она умерла раньше, чем подверглась зверскому надругательству, от пуль, вместе со своим возлюбленным…
И вдруг майор Фергюсон слабо пошевелил рукой, словно стараясь нащупать свой мушкет. По какой-то злой иронии судьбы в этом изувеченном человеческом теле еще теплилась жизнь. Когда Банастр Тарлтон снял каску и опустился на колени перед своим соратником, тот вдруг судорожно вздохнул и уставился на него широко открытыми глазами. Боль, ярость и темный животный страх в этом взгляде сменили место радостному удивлению. Сведенное злобой лицо смягчилось, губы тронула странная кривая улыбка. Майор умирал среди своих и рядом был человек, которого он мог назвать другом, и это было огромным облегчением его мукам.
Фергюсон протянул окровавленную руку, и Тарлтон подхватил ее, взял в ладони, склоняясь над товарищем. Воздух с хрипом вырывался из груди этого всегда энергичного и деятельного шотландца, запекшиеся губы шевелились, стараясь произнести какие-то слова. Но его, всегда такой громкий, повелительный голос на этот раз подвел его – с уст майора не слетел даже шепот, только жалкие хрипы и надсадный свист. Тарлтон положил одну руку на плечо умирающему офицеру и тот успокоился, решительно сжал губы, с достоинством вскинул голову и мужественно встретил предсмертную судорогу. Минуту спустя неукротимый шотландец затих навсегда.
Полковник Тарлтон оставил нескольких солдат для того, чтобы они похоронили убитых. А поскольку он не смирился с тем, что мятежные отряды нанесли поражение роялистам и скрылись в лесах, то отдал приказ эскадрону преследовать неприятеля в конном строю.
И враг был обнаружен. Один из американских отрядов, не отличавшихся слаженностью действий, не особенно торопился с отступлением. Возможно, победа над силами королевской армии вскружила мятежникам головы, и триумфаторы позабыли об осторожности, преисполнившись уверенности в своей несокрушимой мощи. Однако неорганизованные порядки патриотов первыми открыли огонь по эскадрону, не дожидаясь пока будут настигнуты и атакованы.
Драгуны рассыпались лавой и рысью въехали в лес. Косые лучи заходящего солнца, словно клинки, прорезали сгущающийся меж деревьями сумрак. С оружием наготове кавалеристы продвигались вперед, напряженно прощупывая взглядами окружающую негостеприимную местность. Спустя четверть часа тишину вечерних сумерек взорвал нестройный мушкетный залп. Пули засвистели в воздухе, защелкали о стволы деревьев. Где-то жалобно заржала раненая лошадь. Кто-то из драгунов вылетел из седла.
Тарлтон, который был в передовых рядах, поднял левую руку над головой, подавая знак своим людям, что он обнаружил засаду противника; правой рукой он направлял пистолет, прицеливаясь для выстрела. Внезапно заряд картечи обжег полковника, подобно кипящей смоле, разорвал перчатку и превратил левую кисть в красное месиво. Его испуганная лошадь шарахнулась в сторону, но, к счастью, не вскочила на дыбы, и раненый всадник сохранил равновесие и удержался в седле.
Хангер отреагировал мгновенно, возглавляя атаку, воодушевленно, со страстью берсерка, бросаясь на врага. Его боевой клич прогремел по лесу, когда он с сабле наголо врезался в мятежный отряд. Сцепив зубы до звона в ушах, Тарлтон пришпорил лошадь, широким взмахом выхватывая из ножен острый кривой клинок. На скаку он снес голову рослому ополченцу, неумело размахивающему багинетом, и разделался еще с двумя южанами, чьи выстрелы не увенчались успехом, прежде чем был перехвачен окровавленным и разгоряченным боем Хангером.
- Я им славно отомстил за Патрика, - объявил он, отирая рукавом вражескую кровь с загорелого лица.
И, преградив Тарлтону дорогу своей откормленной индейской кобылой, велел ему немедленно отправляться на бивуак в сопровождении полкового врача, что следовал в арьергарде эскадрона.
Застигнутый в нескольких милях от Кингс Маунтин, отряд повстанцев был разбит в считанные минуты. В окончательно сгустившейся осенней мгле майор Хангер предпринял попытку догнать остальные части неприятельского войска, но, не обладая интуицией Тарлтона, так и не сумел их выследить. Он вернулся на стоянку через час, когда стало ясно, что в кромешной тьме продолжать погоню лесом бессмысленно.
Джордж Хангер вошел в палатку своего командира, торжественно водрузил на стол дымящуюся латунную чашку, в которой плескался подогретый ром с сахаром, и заявил, что принес лекарство. Тарлтон, который сидел на раскладном стуле, положив левую руку перед доктором, занятым приготовлением своих рабочих инструментов, поблагодарил друга и с вымученной улыбкой заметил:
- «Быть наготове, в этом все дело»*. И снова чертовски прав Шекспир.
- Да ладно, принц датский, - хмыкнул Хангер, - радуйся, что не пострадала голова. Вот тогда бы была настоящая трагедия. А ведь эти мерзавцы недурно стреляют.
Покосившись на кусок окровавленной плоти, который полковому врачу предстояло превратить в левую верхнюю конечность, или что-то напоминающее ее, майор болезненно зажмурился и закусил губу.
- Седьмое пекло! Здесь без опия не обойтись, - прорычал Хангер. – Но будь проклята эта земля, на которой так трудно разжиться всем жизненно важным. У нас ни капли настойки.
Тарлтон насмешливо вскинул бровь:
- Ты намекаешь на то, что меня легче пристрелить и избавить от лишних страданий?
- Нет, - бодро отозвался драгун, - но нашего лекаря следует причислить к лику святых, если он переживет эту ночку, не свихнувшись от твоих воплей, угроз и жалоб, и соберет эти ошметки обратно в руку. Хотя, как по мне, так проще и практичнее вместо этого мясокостного набора тебе приладить прочную деревянную чурку с каким-нибудь крюком.
- Шел бы ты отсюда со своими рационализаторскими предложениями, - прошипел Тарлтон, морщась из-за болезненной обработки раны обеззараживающими средствами. Хангер невозмутимо пожал плечами.
- И пойду, думаешь, охота смотреть на твою перекошенную физиономию, и видеть этот вот кровавый зельц, разбросанный по столу, - хохотнул он и с самым беззаботным видом покинул палатку. Но лишь для того, чтобы выкурить с дюжину папирос и под утро заявиться обратно, откинуть полог и спросить: «Ну как?!».
***

URL
2015-03-26 в 23:32 

Irbis_light
Te quiero, amigo
Южная Каролина, военный лагерь английских войск, октябрь 1780г.
Пьяное пение, которое доносилось из лагеря роялистов, грозило перебудить всех мятежных партизан, засевших в окрестных лесах. Полковник Роудон изумленно прислушался к развеселым напевам кавалерийской братии, проезжая через мост в сопровождении эскорта из нескольких солдат. Оказавшись за укреплениями лагеря, он спешился и направился к непосредственному источнику громогласных воплей и эпицентру всеобщего веселья – длинному деревянному бараку. Та невообразимая вакханалия и дичайший шабаш, которые происходили внутри данного сооружения, на несколько минут лишили благовоспитанного аристократа дара речи.
Едва переступив порог, лорд Роудон стал свидетелем сцен самого что ни на есть непотребного характера. Джордж Хангер напялил на себя до нелепого широкую треуголку и синий сюртук, взгромоздился на стол, без штанов, но зато с обезьяной на плече. Он произносил речь на радость солдат, подбадривающих его грубыми выкриками и хохотом, и изображал из себя, по всей видимости, генерала Вашингтона. Вскоре к нему присоединился худенький, смазливый драгун в таком же синем мундире, снятом, очевидно, с убитого мятежника. Напудренный и нарумяненный, старательно коверкающий слова на манер французского акцента, этот малый определенно подражал Лафайету. Сей импровизированный спектакль имел сумасшедший успех и вызывал истерический смех и бурные овации у всех солдат, за исключением тех, кто в данный момент был более занят удовлетворением своих плотских желаний. Эти последние уединились со своими безотказными дамами на лавках в темных углах барака. Впрочем, углы были не настолько темными, чтобы скрыть происходящее в них интимное действо. Полковые музыканты что-то пытались играть весьма фальшиво из-за крепкого опьянения. Кто-то из бравых воинов его величества еще старался потанцевать со своей леди, прежде чем увлечь ее на лавку в укромном местечке.
Гвалт и хаос были невообразимыми. Пьяные легионеры бесновались и продолжали совершать возлияния, а тот, кто должен был призвать их к порядку, неподвижно сидел у камина в безвольной позе и с выражением полнейшей апатии на лице. Когда один из солдат довольно бесцеремонно потрепал его по плечу и сообщил о прибытии полковника Роудона, он даже не двинулся с места, только слегка повернул голову и искоса глянул на прибывшего пустым отрешенным взглядом. Растерянно озираясь среди всего этого кошара, и с недоумением глядя на Тарлтона, Роудон приблизился к очагу нервным торопливым шагом.
- Что с тобой, Бен? Что происходит? – Обеспокоенно пробормотал Френсис Роудон. - Я глазам не верю, ты всегда поддерживал образцовый порядок в своем полку, а теперь... Да ты и сам выглядишь так, как будто тебя достали из петли. Пойдем, нам следует поговорить.
- Фрэнк, не лечи меня, я ведь не болен, а всего лишь пьян, - с хмельной насмешкой произнес Тарлтон. - Моим ребятам тоже нужно иногда расслабляться, а отнятая у мятежников бочка рома оказалась очень кстати.
И пусть с видимой неохотой, но он, все же, поднялся из застеленного медвежьим мехом кресла, так похожего на варварский трон какого-нибудь царя гуннов, и пошел вслед за Роудоном на улицу.
- Но, позволь, этот бедлам в твоей части продолжается почти неделю, - быстро и взволнованно говорил тот, - да, представь себе, я в курсе дела и...
- Тогда ты должен так же владеть информацией о том, что мой Легион по-прежнему исправно исполняет свои обязанности и проявляет все возможное усердие в миссии по отлову мятежников, - холодно оборвал Тарлтон.
- Да, я знаю, что ты и твои драгуны безупречно делаете свою работу, я до последнего не желал верить и в доносы о пьяном загуле в твоих порядках, поверил лишь собственным глазам. - Отрывисто произнес Роудон, раздосадованный тем, что ему не дали дочитать нотацию до конца. - Я надеюсь, ты понимаешь, что этому надо положить конец.
- Так сделай это, черт возьми, прояви хоть раз твердость характера, Роудон. – Неожиданно резко проговорил Тарлтон. - Подвергни меня наказанию, да хоть сделай выговор вместо того чтобы нянчится со мной! Гаркни на этих пьяных ублюдков, скажи им, что их командир недостойный слизняк, потакающий их порокам и не способный призвать их к повиновению!
Роудон в недоумении отступил от Тарлтона, отводя взгляд от его пылающих демоническим огнем очей.
- Я не узнаю тебя, что с тобой происходит? – Растерянно вымолвил он.
Драгун тряхнул головой, затем глубоко вздохнул и заговорил уже совсем другим, спокойным и мягким голосом:
- Да ничего особенного. Прости за резкость, но тебе на самом деле следует быть жеще. Если бы ты меньше церемонился со мной и отчитал по всей строгости, возможно, я бы быстрее пришел в себя. То есть, как ты понимаешь, это было бы полезно для нас обоих.
- Я не собираюсь на тебя орать, язвить или угрожать, ты прекрасно знаешь, что это мне не свойственно, - с достоинством ответил Роудон. - К тому же обращаться со своим другом столь неподобающим образом я не намерен ни в угоду каким бы то ни было законам и порядкам, и ни при каких обстоятельствах. Однако и разлагать дисциплину в армии его величества я не позволю. Поэтому добьюсь своего обстоятельным и серьезным разговором, и последующим контролем твоих действий.
Тарлтон выслушал друга с величайшим вниманием и учтиво кивнул по окончании его тирады, даже в хмельном состоянии, когда апатичное безразличие чередуется с развязностью, принципиальность и дворянское благородство этого молодого ирландца вызывали в нем восхищение.
- Обещай мне ступить на путь к исцелению и восстать из бездны уныния и систематического горького пьянства, - почти просительно обратился к нему лорд Роудон. - Вернись к изящным аристократическим занятиям, тонким художественным пристрастиям, более приличествующим королевскому офицеру. В это воскресенье в Чарльстон прибывает с гастролями театральная труппа из Лондона, я позабочусь о самых лучших местах. Посетить представление это мой тебе твердый и категорический приказ к неукоснительному исполнению, ясно?
Тарлтон усмехнулся.
- Только мой добрый друг Френсис Роудон может наказывать меня за пьянство и хаос в лагере приглашением на театральное представление. – Благодушно резюмировал он.
- Должен ли я принять это в качестве твоего милостивого согласия? – Тут же бодро осведомился Роудон.
- Не надо вынимать меня из гроба.
Ты - райский дух, а я приговорен
К колесованью на огне, и слезы
Жгут щеки мне расплавленным свинцом.**


* Уильям Шекспир «Гамлет»
** Уильям Шекспир "Король Лир"

URL
2017-04-04 в 00:05 

Demian Usher
Бог, храня корабли, Да помилует нас! (А.С.Грин)
Одна из сильнейших глав.
Вы всё поймете, здесь не нужно слов

2017-04-04 в 17:59 

Irbis_light
Te quiero, amigo
Благодарю Вас) Ах, этот взгляд... Да, тут действительно не нужно слов.
Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей,
Я ключи закину и псов прогоню с крыльца -
Оттого что в земной ночи я вернее пса.
М. Цветаева

URL
2017-04-04 в 18:07 

Demian Usher
Бог, храня корабли, Да помилует нас! (А.С.Грин)
Irbis_light, Вам спасибо.
Этот взгляд карих глаз - для чего ты теперь
Мою душу тоскою тревожишь?
Сердце бьется в груди, словно раненный зверь,
Кровь стучит под хладеющей кожей.
Для чего ты приходишь в полночной тиши
И уходишь с лучами восхода?
Отчего ты безмолвен - прошу, не молчи!
Иль тебе тяжелей год от года?...
Ну так далее, и в том же духе...

2017-04-04 в 18:13 

Irbis_light
Te quiero, amigo
Прекрасно... Перехватывает дыхание. Как раз то, о чем мы говорили... И, я думаю, такие видения Бену было выдержать тяжелее кровавых ужасов войны и миражей минувших битв. "И старой болью я болею снова"(с).

URL
2017-04-04 в 18:18 

Demian Usher
Бог, храня корабли, Да помилует нас! (А.С.Грин)
"И не пугайся, если вдруг
Ты услышишь ночью странный звук.
Все в порядке.
Просто у меня открылись старые раны..."(Майк Науменко).

2017-04-04 в 18:34 

Irbis_light
Te quiero, amigo
А для тебя тот бой еще гремит;
И что мне жалкий фимиам побед,
Когда сказать тебе, что враг разбит, --
И этого мне утешенья нет?
Роберт Ли Фрост

URL
2017-04-04 в 18:39 

Demian Usher
Бог, храня корабли, Да помилует нас! (А.С.Грин)
Ох, ну Фрост он всегда в самое сердце... он такой Фрост.

2017-04-04 в 18:43 

Irbis_light
Te quiero, amigo
Да, про войну он хорошо писал, а это стихотворение так вообще очень подходит для героев...

URL
   

Дневник Irbis_light

главная