Irbis_light
Te quiero, amigo
Этот немного лирический, немного печальный пост будет посвящен одному необыкновенному человеку, с красивым именем Арман. Но это будет не Ришелье и не Каррель) Наш нынешний герой с непростой судьбой не оставил равнодушной даже Цветаеву, которая посвятила ему замечательную пьесу "Фортуна".

Чем я рожден? — Усладой королев,
Опорой королей. — Цветком лилеи
Играл ребенком. — Что ж, мой юный лев,
За что умрешь сегодня? — За Вандею? —
— Нет, я останусь в Луврской галерее:
Против Вандеи генерал-аншеф.
Да, старый мир, мы на одном коне
Влетели в пропасть, и одной веревкой
Нам руки скрутят, и на сей стене
Нам приговор один — тебе и мне:
Что, взвешен быв, был найден слишком легким…
(М. Цветаева "Фортуна")

Итак, речь пойдет о французском аристократе, ярчайшем представителе "галантного века", и имя ему Арман-Луи де Гонто-Бирон, герцог Лозен. Авантюрист, мемуарист, военный и политический деятель, фаворит Марии-Антуанетты, участник Войны за Независимость Америки, активный деятель Французской революции. Понять его лучше помогают "Записки герцога Лозена", мемуары оставленные им. Хотя основное внимание этих воспоминаний направлено на любовные авантюры, но все же, как гласит вступительная часть: "Я буду придерживаться только одной правды и в моем повествовании я часто буду возвращаться к одному и тому же предмету, не соблюдая постепенности, как я никогда не соблюдал ее и в моем поведении; я попеременно буду являться в них фатом, игроком, человеком политики, военным, охотником, философом, а часто — и тем, и другим — вместе". Таков и был Арман - остроумный, отважный, дерзкий и изящный игрок.

Родился 13 апреля 1747 года. Благодаря своему происхождению, уму и яркой внешности Лозен занял почетное место при дворе и был весьма популярен. Многие выдающиеся женщины той эпохи оказались бессильными перед чарами этого несравненного обольстителя. Среди них не только знатные француженки и польская княгиня Изабелла Чарторыйская, но и англичанки: Сара Леннокс (покорившая Георга III и едва не ставшая королевой Англии) и знаменитая актриса и поэтесса Мери Робинсон.
В 1768 году Арман воевал на Корсике, отличился и был награжден королем. Позднее, как фаворит Марии-Антуанетты, склонял ее к союзу с Россией, но так и не добился осуществления своего великого замысла. В 1780 под командованием Рошамбо Лозен отплыл в Америку вместе со своим кавалерийским корпусом. Там он имел честь сойтись в бою с самим Тарлтоном, который к тому времени получил славу несокрушимого и беспощадного. После войны французские офицеры, не последним из которых был и Лозен, взяли под покровительство Тарлтона и стали друзьями своему бывшему противнику.
Но что же ждало нашего Армана после возвращения на родину? Большие перемены. После революции Лозен, или вернее Арман Гонто, как он скромно стал себя именовать, еще повоевал и даже занял пост второго главнокомандующего Северной армией и главнокомандующего Рейнской армии. Он поспевал объезжать всегда лично весь свой округ, следил положительно за всем и выказал себя прекрасным администратором и великолепным стратегом и оставался на своем посту до конца, хотя вера его в дело была уже подорвана и жертва, принесенная им республике казалась ему напрасной, так как она не достигла своей цели. Происки недоброжелателей и завистников привели в конечном итоге к тому, что Арман был обвинен в измене, что было в то смутное время обычным делом - доносить и плести интриги. Лозен был арестован, революционный трибунал вынес ему смертный приговор и 31 декабря 1793 года он был казнен на гильотине. Законных наследников Арман не оставил, поскольку с женой жил врозь чуть ли не с первых дней брака. Супруга же его, урожденная Амелия де Буфлер, женщина заслужившая глубокое восхищение современников своей добротой и непорочностью, также не избежала печальной участи. Ее казнили весной 1794 года.

Шато Бирон, родовой замок Армана. В отличном состоянии и поныне, там время от времени устраивают выставки современного искусства.









Несколько импровизаций на тему.


Мон шер
К тому времени, когда это письмо окажется в Ваших руках, я совершу свой последний променад по площади Революции. Это достойное сожаления обстоятельство, однако, дает мне свободу быть откровенным. Если Вы когда-нибудь решите прочесть мои мемуары, то не найдете в них ничего, что говорило бы о природе моих чувств к Вам. Но кто может винить меня в этом? Только лишь досужие особы, которые жадно выискивают пищу для сплетен.
Но сегодня, вооружившись пером, я не страшусь ничьего порицания, включая и Ваше, мой милый адресат. Вы были дороги мне, как противник. Любимы мной, как друг. И желанны, как возлюбленный. Однако ни одну из этих ролей не исполнили до конца. Вы не застрелили меня на поле боя в год нашего знакомства. После же не разделили ни моих убеждений, ни моей постели. И все же на пороге смерти я осознал, что не имею право роптать на свою судьбу. Я благодарен Вам за то, что обратили меня в восторженного глупца, за каждый из Ваших визитов, за вызов в Вашем взгляде, за то, что оказались правы, клеймя революцию. За Ваш шейный платок с ирландским узором, оброненный во время охоты... Я сохранил его и намеревался повязать себе на шею сегодня. Но подумал о том, что после поцелуя мадам гильотины он будет безнадежно испорчен, а я не могу этого допустить. Поэтому я просто сожму его в руке и представлю себе, что это мой боевой стяг, символ мужества и веры. Я пронесу его с честью, даю Вам слово.
Ваш верный враг и ревностный поклонник Арман Гонто.

***

Не примирюсь. Проклятий черный дым
Меня окутал плотными клубами.
Не оскверню увядшими губами
Твоих ланит, мой грешный херувим.

Не оступлюсь. На сходнях эшафота
Я остаюсь и горд, и несмирим.
Я не меняюсь жребием своим.
Adieu, messieurs, откройте же ворота!

***

Ну вот и все, конец игре:
Сгорают двое на костре,
А я смотрю на них в надежде видеть истину.
(Канцлер Ги «Конец Игре» («Guillaume De Nogarett»)

Я ваш, мой друг, к чему теперь сомненья,
Когда до смерти мне один лишь шаг?
Когда осталась доля утешенья
Мне в том, что другом оказался враг.

Я ваш... С тех пор еще, как барабаны
Нам отбивали наступленья марш.
Когда друг другу наносили раны,
И опьянял мальчишеский кураж.

Я ваш, не снизошедший до признанья,
Но сохранивший локон в янтаре.
Конец игре, все наши оправданья
Останутся в минувшем январе.



@темы: Арман-Луи де Гонто-Бирон, герцог Лозен, исторические личности, достопримечательности, посвящения, творчество автора, стихи (авторское)